* * *

Я помню чудное мгновенье -
Моё на Пасху разговенье...

* * *

Мне говорили все: «Не пей - козленком станешь».
Но я не слушался и пил им всем назло.
Но правда зла, её, товарищ, не обманешь.
И стал я, как мне и накаркали, козлом...

* * *

Порой затянут небо тучи,
Закружит палый лист волчком.
Тогда, уж, ничего нет лучше,
Чем запасяся коньячком,
Супругу сплавить на Карибы
С глаз прочь, подальше от греха...

Вот Вы, признайтесь, так могли бы?
А я могу ещё пока.

* * *

Когда ложатся на листы
Слова моих стихотворений,
То даже тени нет сомнений,
Что, типа, я – не просто, гений,
А типа, чистой красоты,
Как Евтушенко Евыгений,
С которым мы почти на «ты».
А ты?

Я мог бы с Пушкиным на «ты»
Кутить на дружеской пирушке.
Да что там, извиняюсь, Пушкин?
Мне бы могла бы быть подружкой
Сама бы Агния Барто!
И по утрам бы мне цветы
Несли б от Агнии Барты.
А-то!

И Пастернак – заморский фрукт,
Хоть кто-то утверждает – овощ,
С горящею свечою в полночь
Всегда готов прийти на помощь.
Ведь он же мне же, типа, друг,
А не какая-нибудь сволочь,
Как ваш Демьян, родства непомнящий,
Забывший другов и подруг.
Вот сук!

* * *

Бредут мои хромые мысли.
И я хромаю за ними вслед.
Вот, уже лучшей части нет в жизни,
А счастья в жизни всё ещё нет...

* * *

Я - памятник собственному разгильдяйству.;
Живу себе всласть и не переживаю.
Жена на работе, а я по хозяйству.
Она на заводе, а я вышиваю.

То крестиком я вышиваю, то гладью,
Покуда она на станке точит гайки,
А после готовлю, стираю и гладю.
Воды в рот набрав, гладю шторы и майки.

А вечером ужин по третьему разу
Я грею на кухне пустой сиротливо.
И жду-не дождусь, когда эта зараза
Вернётся домой после "кружечки пива".

Ей,видишь ли, стресс нужно снять после смены,
Травя про свекровь нехорошие байки.
А мне, изнывая от подлой измены,
Воды в рот набрав, гладить шторы и майки.

Когда она ночью за дверью скребётся,
В замочную скважину не попадая,
О Господи, дай мне терпение горца
Всё вытерпеть это, в кастрюльку рыдая.

И фартуком горькие слезы утёрши,
Умело счастливым прикинувшись мужем,
Спросить как дела, как здоровье у тёщи,
Услышав в ответ: «Что за гадость на ужин!».

Супруга храпит у стены, как Отелло.
Поглажены майки и прибрана хата.
Обнявши жены необъятное тело,
Лежу,словно памятник матриархата.

май - июнь 2011